НАВОЛОКИН В.В. Не надо мне читать, я читать научился в детстве. С пяти лет я умею читать.
ИЛЛАРИОНОВА Н.В. Ну я не знаю тогда для чего мы его принимали.
НАВОЛОКИН В.В. Вот, Нина Васильевна, тогда мне ответьте на вопрос, может быть, я чего-то недопонимаю. Мы сейчас для чего общественное обсуждение будем проводить? Для того, чтобы создать ещё больший ажиотаж и накаливание страстей?
ИЛЛАРИОНОВА Н.В. Это Вы так думаете, а я думаю как раз населению объяснить. Потому что, когда я проходила через пикет на прошлое заседание, у меня чуть пуговицу не оторвали.
НАВОЛОКИН В.В. Что мы сейчас можем объяснить населению, если у нас нет документов, по которым надо объяснять?
ИЛЛАРИОНОВА Н.В. Я думаю, что уже появятся, вы сказали, что вот-вот уже.
НАВОЛОКИН В.В. Когда документ появится, он будет доведён до населения города, не только до чиновников, до населения города, мы этот документ опубликуем в средствах массовой информации, и, если мы, когда соберёмся в следующий раз, после нового года решим, что всё-таки такие общественные обсуждения нужны, после того, как мы будем документацию и заключение специалистов по этой документации, вот тогда я буду готов к этому вопросу вернуться. А что мы сейчас можем объяснить населению? Вот они вопрос зададут мне или Администрации: Владимир Васильевич, а в отношении охраны окружающей среды там, вообще, что? И что мы ответим?
ИЛЛАРИОНОВА Н.В. Кстати, есть постановление Администрации – комиссия, вот она, подписана в обсуждения, председатель Лежнин.
НАВОЛОКИН В.В. Что мы ответим, Нина Васильевна, что мы сейчас можем им ответить? Я сейчас не вижу необходимости в проведении каких-либо обсуждений. Повода нет, во-вторых, из тех ответов, что у меня есть, это необязательно, и, в-третьих, поверьте мне, я провожу уже на протяжении шестого года публичные слушания по различным вопросам…
ИЛЛАРИОНОВА Н.В. Это не публичные слушания.
НАВОЛОКИН В.В. Я говорю о публичных слушаниях. Я просто знаю, кто приходит на такие публичные слушания, общественные обсуждения, как это всё проистекает. Я уже опыт имею достаточный - шесть лет я проводу публичные слушания. И вот сейчас я бы комиссии не рекомендовал бы поднимать вопрос о проведении общественных слушаний. Пожалуйста, Людмила Валентиновна.
ШАПИРО Л.В. Ну, завершая вопрос об общественных обсуждениях -приходят граждане, которые имеют право участвовать в общественных обсуждениях, имеют право, чтобы с ними разговаривали. Но я на этом заканчиваю. У меня есть предложение перейти к более конкретным вещам: опасностям и к тому единственному документу, который у нас сейчас есть, это разрешение о положительной госэкспертизе. Вопрос первый. Я буду просто счастлива, если нам компания “Прогресс” предоставит проектную документацию, которую мы с июля у неё берём, но у меня есть второй вопрос, о чём мы не далее как два часа назад разговаривали с Андреем Петровичем. У нас Администрация выдала разрешение на строительство? Выдала.
НАВОЛОКИН В.В. Первую очередь.
ШАПИРО Л.В. Первую очередь. Разрешение на строительство не может быть выдано в отсутствие проектной документации. То есть, проектная документация, вся, включая разделы 2, 8, 9 лежит в архитектуре. Поэтому, если нам Администрация её, что называется, в течение получаса не приносит, то есть два варианта. Либо Администрация почему-то скрывает это от Собрания, и, как я поняла Андрея Петровича, она вовсе этого не делает, либо, второй вариант, проектной документации просто нет, и опять разрешение выдано незаконно. Я думаю, что при нынешней скандальной ситуации документация есть, разрешение выдано на первый этап законно, но будьте добры, в течение получаса, Администрация, принесите, пожалуйста, документы. Это по первой части.
НАВОЛОКИН В.В. Понятно. Есть пояснения, Юрий Семенович?
ТВЕРДОХЛЕБ Ю.С. Можно я попытаюсь объяснить, не будучи инженером, но могу совершенно чётко и определённо сказать. Если мы говорим о первой очереди, то первая очередь, это, собственно, комплекс мероприятий, который предполагает самостоятельное целевое использование тех объектов, которые построены, без того, чтобы в дальнейшем были реализованы вторые, третьи очереди, если они вступают в противоречие с требованием экологического законодательства и т.д. Что касается решения о разрешении строительства первой очереди, то совершенно чётко и определённо могу вам сказать, что с точки зрения экологии, с точки зрения самостоятельного использования этих объектов, всё совершенно законно. Есть ли техническая возможность в течение получаса эти документы принести, я просто не готов говорить, это не моё подразделение, но я не думаю, что есть какие-то сложности в предоставлении документов, подтверждающих обоснованность и экологическую безопасность функционирования объектов первой очереди, которые, повторяюсь, могут быть использованы как самостоятельные объекты вне зависимости от того, какая будет судьба второй, третьей и так далее очередей.
ШАПИРО Л.В. В понедельник можно их принести в городское Собрание?
ТВЕРДОХЛЕБ Ю.С. Я могу это взять в качестве поручения и действительно, постараться в самое ближайшее время предоставить весь необходимый набор документов, который на сегодняшний день у нас есть.
ШАПИРО Л.В. Сейчас, я только хочу уточнить технически. Андрей Петрович, вы сейчас курируете архитектуру? Можно это в понедельник принести?
НАВОЛОКИН В.В. Я в архитектуру не звонил, честно говоря, не знаю, есть ли там полный комплект документов.
ШАПИРО Л.В. Да не может не быть.
ИЛЛАРИОНОВА Н.В. Ну на основании чего тогда разрешение-то выдано?
ТВЕРДОХЛЕБ Ю.С. Давайте я, Людмила Валентиновна….
ШАПИРО Л.В. Андрей Петрович, он куратор этого направления.
ТВЕРДОХЛЕБ Ю.С. Он куратор всего полторы недели.
НАВОЛОКИН В.В. Анна Георгиевна, а мы этой документацией можем пользоваться? Нам компания “Прогресс” часто ссылалась на то, что проектная документация - это предмет интеллектуальной собственности, и только собственник вправе этой документацией распоряжаться. Почему я и хочу, чтобы мы через комиссию добились, чтобы ООО «Прогресс» нам всё-таки предоставил этот раздел. Если мы его заберём из архитектуры, если он там есть, поясните, Анна Георгиевна, мы не нарушим никакие права?
КЛИМЕНКО А.Г. Нет, конечно, ничего не нарушите. Они же предоставляют первую часть проекта для того, чтобы получить это разрешение.
НАВОЛОКИН В.В. Хорошо, тогда, я думаю, мы поручим Андрею Петровичу до понедельника этот вопрос проработать. Хорошо, Андрей Петрович? И если мы там ничего не нарушаем, никаких прав собственника, то мы эту документацию в понедельник получим в комиссию, и сразу все члены комиссии будут оповещены о том, что данный раздел проектной документации находится в комиссии. Хорошо?
ШАПИРО Л.В. И можно попросить Евгения Борисовича, чтобы он сразу подключится, как эколог, к рассмотрению этого раздела.
НАВОЛОКИН В.В. Как только документы будут у меня на столе, если состоится, все члены комиссии будут об этом оповещены.
ХАРМАНСКИЙ Е.Б. Владимир Васильевич, Я считаю, что крайне необходимо и второй раздел запросить.
НАВОЛОКИН В.В. Технологические решения? Нет?
ХАРМАНСКИЙ Е.Б. Там санитарно-защитная зона, во втором разделе проектной документации. Там тоже есть расчёты.
ШАПИРО Л.В. И девятый. Там противопожарная безопасность.
ХАРМАНСКИЙ Е.Б. Я говорю только об экологической части. Второй и восьмой.
НАВОЛОКИН В.В. Давайте тогда в протоколе у нас будет отражено. Андрей Петрович, вам просьба, посмотреть второй, восьмой, девятый разделы проектной документации, и в понедельник мне информацию дадите, а я её доведу до остальных.
ХАРМАНСКИЙ Е.Б. Извините, я не закончил, у меня осталось два маленьких замечания. Юрий Семёнович, по поводу того, что, насколько я помню, представители “Прогресса” всё время говорили здесь, и где только мы не встречались, что они получили положительное заключение экологической госэкспертизы на весь проект. На весь проект. Поэтому ваше предположение, что разрешение дано на часть проекта, оно, со слов руководителей “Прогресса”, недействительно. Не знаю, что там действительно, потому что мы не видели этих документов. Второй момент, я всё-таки не могу не высказаться эмоционально по поводу того, что мы два или даже три месяца пытаемся получить документы. Мне кажется, что с нами, с руководством города, “Прогресс” ведёт себя как корейские офицеры когда-то захватившие на Новой Гвинее Попова.
НАВОЛОКИН В.В. Ну понятно. “Прогресс” свою позицию в отказе выдачи разделов проектной документации, вообще-то, разъяснения давал. Правда, они не очень убедительны, но, по крайней мере, они не умалчивают, почему они не дают. Именно, вопрос номер один это неконструктивная позиция ряда членов комиссии, хотя я им потом сказал “а при чём тут неконструктивная позиция отдельных членов и всей комиссии?”. Ну вот, похоже, мы с Андреем Петровичем этот вопрос в понедельник решаем, но я всё равно буду Александра Александровича просить, чтобы “Прогресс” нам официально предоставил то, что мы просили, чтобы он свои обязательства выполнил.
Хорошо, переходим дальше. Переходим к вопросу по госэкспертизе. Можно я вначале расскажу, что у меня есть, что я заметил по заключению госэкспертизы, и что мы со специалистами центра эпидемиологии обсуждали, с Хамит Ахметовичем, а потом уже то, что у вас дополнительно ещё есть. Вот, про стеклянную пыль, вопрос, который меня заинтересовал. Что такое стеклянная пыль, в каком она виде, и откуда она вдруг появилась, когда нам всё время говорили, что безотходное производство, а бой стекла полностью идёт на вторичную переработку. Так вот, что такое стеклянная пыль. Стеклянная пыль, оказывается, в процессе эксплуатации регенераторы вот этих печей постепенно начинают забиваться шихтной пылью. Её удаление один раз в год осуществляется с помощью специальных горелок. Оплавляясь, шихтная пыль стекает в поднасадочную камеру, превращаясь в спёк, где после остывания удаляется металлическим контейнером. Использование этих спёков в производстве стеклотары невозможно ввиду нестабильного их химического состава, поэтому они вывозятся на полигоны хранения, то есть на ТБО. Они представляют собой спёкшиеся твёрдые конгломераты, коржи размером от 5 до 15 сантиметров. Вот что такое они называли стеклянной пылью. То есть как таковой пыли там нет.
ПРОСВИРКИНА А.Г. То есть, в атмосферу ничего не выбрасывается.
НАВОЛОКИН В.В. Нет. Есть, спекшиеся лепёшки из стекла, так скажем, которые нельзя пустить во вторичную переработку, которые от 5 до 15 сантиметров в диаметре, которые вывозятся на полигон ТБО. Это первое. Второй вопрос был, когда они написали, что отходы от общественного питания будут передаваться населению, что вызвало недоумение у Маркова, у Магдеева и у меня тоже, и вот они теперь написали, что там незначительные отходы около 4.5 килограмм отходов в сутки, потому что в столовые будет поставляться готовая продукция, первые и вторые блюда и пирожки, которые будут разогреваться в микроволновке. Чай, кофе, салаты будут готовиться в самой столовой. Столовая и раздаточная предназначены для питания работников первых двух смен. Отходы самовывозом будут доставляться на животноводческие хозяйства по принципу работы общепита. Так это?

Далее

Статус: стеклозавод